Душа раскрыта здесь. Как ты
Поступишь с ней – тебе решать,
Тебе пред Богом отвечать.
Хочу лишь только пожелать
Урок извлечь из сей поэмы,
Чтоб мог ты избежать проблемы.
I
На сердце боль, душа полна
Тоски и грусти, пустота
Своей звенящей тишиной
Заполонила все вокруг…
– Где ты, единственный мой друг,
Которого все нет и нет,
Который дал бы мне ответ
На мой вопрос: «Как дальше жить?»
Горя желанием любить,
К тому ж любимым быть взаимно,
Утратив – снова находить,
И, вновь теряя, быть терпимым
К молве людской, смотря в лицо
Судьбы ударам – верить все ж,
Надеяться на то, что Бог
Мечом, сходящим с Божьих уст,
Творящим духа обрезанье,
Из каменного изваянья
Живое сердце сотворит.
Чтоб из него текли потоком
Долготерпенье, мир и радость,
Покорность, воздержанье, благость,
Любовь и вера, милосердье –
В жизнь вечную текли рекой.
– О Боже! Дай мне Твой покой!
Желаю я добро творить
И всех людей как Ты любить.
Увы! Один знакомый мой,
Чьим сердцем правил сатана,
Умом коварный, раб греха,
Решив, что он ничем не хуже
Ножом владеет, неуклюже
В живое полотно вонзает
Свой инструмент – фонтан крови,
Что прятался в моей груди,
На волю, вырвавшись из тьмы,
В такт бьется с криками души.
Дрожа от страха, самозванец
Бежать пытается, но вдруг –
Он слышит музу в ритме крика
И, становясь в порочный круг,
Танцует танец – рьяно, дико.
От вида крови возбуждаясь,
Не в силах оторвать свой взор,
Не чувствуя судьбы укор,
Наносит вновь удар… С тех пор
Немало времени прошло,
Но помню, как во весь опор
Бежал я, кровью истекая,
Не в силах вынести позор.
II
О чем идет тут разговор?
Тут вот такая вот картина:
С моим знакомым вышел спор
На ящик водки, что отныне
В рот не возьму вина ни грамма.
Страдал пороком я одним –
«Немного» больше нормы пил.
По правде если уж сказать –
До рвоты из смердящей миски
Хлебал помои, будто я
С рождения голодным был.
Понять не в силах жизни суть,
Наивно на судьбу надеясь,
Которую вершил я сам,
Порою думал я не раз,
Что мир иной есть для меня,
Отличный от суетных благ.
В мечтах себе я строил дом,
Мечтал, как буду жить я в нем,
С бутылкой рома рисовал
План комнат. Только вот не знал,
Что дом я так и не построю –
Измучаю лишь дочь с женою.
И вот решил я бросить пить,
Противно стало мне грешить.
Знакомому я слово дал,
Но обещанье не сдержал.
Он стал домой ко мне ходить,
Расправой надо мной грозить.
Жене сказал, как было дело –
Ей вскоре это надоело.
– Ты тряпка или ты мужик?
– Мне что – уехать? – я спросил.
– Как хочешь, только дай покой,
Терпеть все это – выше сил.
Я в сумку вещи положил,
В автобус сел и – укатил.
(в душе своей я трусом был)
Я вероломно поступил.
Потом я снова возвращался,
Во всем, что было разобрался,
Не разобравшись лишь в себе…
Дружок у ног моих валялся,
Надрывно плакал, извинялся,
За все прощения просил,
А я его благодарил,
Что жить меня он научил,
Что шоры снял он с глаз моих,
Чтоб знал я, «как прекрасен свет»,
Когда в нем Иисуса нет…
Я возвращался десять раз
Без покаяния в душе,
Все силы напрягая,
«Из кожи вылезая» –
И десять раз я огорчал,
И делал хуже прежнего,
И только разрушал,
И только разбивал…
Я разуверил всех в себе
И веры нет теперь уж мне.
Кому же надобен такой
«Святой папаша» и «герой»?
Себя за это я судил,
Себя за это я казнил,
Себя я ненавидел
И был себе противен.
Я был поганым, малодушным,
Гадким, отвратительным,
Сволочью последней,
Тварью похотливой,
Врагом Христу заклятым
И грешником проклятым.
Не то, что перечислить –
А тошно вспоминать!
О-О,
КАК Я
МЕРЗОК
БЫЛ!
И как носила только
Земля таких, как я?!
Да за мои грехи меня
Не то что утопить –
А мало в ад отправить!!!
– Как быть?!
Что делать?! –
Я не знал…
Я от пороков сам страдал
И «бился рыбою об лед».
Но что же я поделать мог,
Коль Сам Великий Вечный Бог
До основанья сокрушал
Мой дух через борьбу с грехом?!
Я сделал все, что только мог,
Что было в моих силах –
Я отделил себя от них,
Чтоб больше не обидеть их,
Ушедши на войну с грехом.
Я резал по живому –
НЕЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ БОЛЬ!
НЕВЫНОСИМАЯ ПЕЧАЛЬ!
Проклятый грех – мой лютый враг,
Я одолеть его никак
Не мог…
– О Боже! Боже! Боже мой!
Что сотворил порок со мной –
Разрушил, растоптал меня,
Всю жизнь мне изувечил…
За то, что через край грешил
Сурово я наказан был.
Я выстрадал спасение,
Скорбями заплатив.
Об этом как-нибудь потом,
Перед Господним алтарем –
Бумагу изводить лишь зря,
Писать подробно обо всем.
…И вот я занялся блудом,
Блудил разборчиво, с умом.
Старался выжить, вновь пытался
Создать семью, – но не удался
Мой блудный, грешный променад.
Искал любви…, «дыша на лад»,
Вернулся к матери с отцом.
III
Весь мир казался адом мне.
Проснувшись ночью, при луне
Бродил я долго, сон забыв.
Казалось мне, что это миф,
Что не со мной все это было,
Лишь сердце, раненое, ныло.
Свой гнев я заливал вином,
В бреду перед глазами вновь
Плыла картина – танцы, кровь,
Толпа, кричащая: Ну что ж,
Ты не вонзаешь в сердце нож?!
На бесов оргию глядя,
Пускался с ними в пляс… Так я
Стал незаметно умирать,
Проникшись жалостью к себе.
«Познавши истину в вине»,
Которой там в помине нет,
Не мог найти я утешенья –
Лишь боль, да тяжесть прегрешенья
Ложились камнем в душу мне.
Когда же груз сей непосильный
Мне стало уж носить невмочь,
Стал Господа просить помочь
Избавиться от ноши тяжкой,
Поверив боль Ему свою:
– Неужто это я, Господь,
Все эти мерзости творю?!
Тебе я, Боже, говорю:
– Меня от самого себя
Спаси, Господь, и сохрани!
От батюшки же узнаю,
Что без причастия грехи
Отпущены не будут;
Что, не испив «крови Христа»
И не отведав «Его тела»,
Не может быть душа чиста.
К вину питая отвращенье,
Не смог исполнить я обет.
Мне молвил батюшка в ответ:
– Коль ты отверг Христа Завет,
Так значит веры в тебе нет.
Тогда я подошел к иконе
И душу ей стал изливать.
Стал сорок раз поклоны класть,
Взял пост, стал плакать и молиться,
Взывать, вопить, крестом креститься –
Но ничего не помогло.
Икона та глуха осталась
К моим прошеньям – я к другой,
К четвертой, к пятой и к шестой,
Все перебрал, всем свечки ставил,
Все как положено им справил,
В ответ – молчанье как в гробу…
– Ну что же вам еще-то надо?! –
Воскликнул я, и ждать решил.
Чем больше ждал – тем меньше сил
Во мне осталось, будто кто
За той иконою стоял
И мои силы воровал.
Тогда я ризы все собрал
И на кусочки разодрал.
Пожарче печку растопил
И идолы в огне спалил.
IV
И вот – пред зеркалом я встал,
Глаза свои с трудом поднял,
Пытался выдержать я взгляд
Своих очей – не рад я стал,
В них не увидев ничего.
Лишь только скорби отпечаток
В глаза бросался, как клеймо.
Но я смотрел себе в глаза,
И, ткнув в лицо себе, сказал:
– Ты тряпка или человек?
Когда ты перестанешь врать
И Слово будешь исполнять?
Когда уже не будешь ты
Оправдывать себя?
Когда поймешь ты суть креста,
Всем сердцем возлюбив Христа?
Ты слышишь? Отвечай: КОГДА?!
Что прячешь от меня глаза?
НЕ СМЕЙ,
НЕСЧАСТНЫЙ
ПОДЛЫЙ ТРУС!
СМОТРИ! НЕ ОТВОРАЧИВАЙ!
Что знаешь ты о Боге?
Что знаешь ты без Бога?
Ты веришь, что Он спас тебя?
Что любит безгранично?
А что ты сделал для Него?
Чем похвалиться можешь?
Ты обещанье Богу дал,
Но слово так и не сдержал.
Ты мразь, ничтожество и лжец
И мерзопакостный подлец!
Пора бы положить конец
Твоей безбожной жизни.
Ты слышал, что я говорил?
Ты понял, что я говорил?! –
Вот так себя я обличал,
На отражение кричал
И от бессилия рыдал…
От безысходности петлю
Себе накинул – и повис.
Но провод тонким оказался,
Не выдержав меня, порвался,
Я рухнул вниз – и жить остался.
V
Так на море в преддверьи шторма
Стихает волн бегущих гул
И ветер, что когда-то дул
Дыханьем свежим – все притворно.
Лишь след, оставшийся от пены,
На бреге мрачном и пустом,
Напоминая о былом,
Предупреждает об измене.
Стыд, совесть, боль, обида, злость,
Унынье, ненависть и зависть
К ушедшей юности, усталость –
Как результат борьбы страстей,
Утратившая цену жалость,
Лавиной горною сходя,
Волной ревущей надвигаясь,
Восстали на душу мою.
Я крикнул «Боже, я тону!»,
И нет поблизости скалы,
Имеющей во чреве грот.
Вдруг вижу – по воде идет
Иисус. К Нему я стал взывать,
Просить Его и умолять
Спасти меня от грозной бури.
Он подошел ко мне и вдруг –
О чудо! Стихло все вокруг…
И понял я тогда – вот Он,
Единственный мой Вечный Друг,
Спустившийся ко мне с небес!
Он тем любовь Свою явил,
Что взял грехи мои на крест.
Он спас меня не по делам,
Мои заслуги – только ад.
Он знал меня еще во чреве,
Он видел весь мой грешный путь.
Он полюбил меня таким,
Каким я был на самом деле.
Он ярче солнца стал светить
В моей израненной душе
И в сердце мне любовь излил
Через Святого Духа.
Он мне сказал: Теперь во Мне
Ты наречешься Божьим сыном,
Во Мне ты Друга обретешь,
Во Мне не будешь ты унылым,
Мое лишь бремя понесешь
И будешь только Мне служить.
– О Иисус! Не знаю как
Смогу я отблагодарить
Тебя за все благодеянья.
Я умереть хотел – и вот
Духовно я распялся.
Прибито сердце на кресте,
А жизнь сокрыта во Христе.
Ты разум Свой мне подарил
И дух в утробе обновил.
Чем я могу Тебе воздать?
Могу лишь жизнь свою отдать
В святую и живую жертву,
Чтоб, взяв ее, через меня
Ты мог Свои дела творить,
Святую Церковь созидать.
Аминь.
автор: Иван Онюшкин
• Все публикации Ивана Онюшкина >
